— Вы успешно тренировали разные команды в Африке, Азии, а также в Турции. Неужели ваш опыт никому не нужен в России?
— У меня нет ответа на вопрос, почему так происходит. Хотя надо заметить, что предложения от российских клубов время от времени появлялись - от ярославского "Шинника", новороссийского "Черноморца". Однако предложения поступали или в момент, когда у меня уже был контракт, или тогда, когда я не считал возможным приниматься за новое дело.

В 1998 году некоторые футболисты "Торпедо", с которыми я был знаком, обратились ко мне с предложением возглавить команду. Мы с Владимиром Алешиным обсуждали возможность сотрудничества. Тогда я не решился принять ту команду. Аргументы были следующие. Когда я спросил у Владимира Владимировича, какие задачи передо мной стоят, он ответил, как принято в России, - зона УЕФА. Надо заметить, что предложение поступило в декабре, я совсем не знал команды, ее слабые и сильные стороны, не видел, как она играла в прошлом сезоне. Но руководство команды мне не давало времени на разведку, на комплектацию команды и сразу ставило задачу войти в четверку. Мне пришлось отказаться.

— Вы сами проявляли заинтересованность в работе в России, может быть, приглядывались, какая команда могла стать вашей? Или вас в целом устраивала ваша карьера?
— У меня была идея после окончания контракта в Корее в 1998 году не продлевать его, а вернуться домой, присмотреться полгода, подождать предложений здесь. Но ничего интересного не получилось, и пришлось снова уезжать. На сегодня у меня такая же ситуация. Опять решил вернуться и посмотреть повнимательнее на российский футбол.

— Как строятся ваши отношения с российскими коллегами?
— У меня со многими тренерами прекрасные дружеские отношения. Например, с Гаджи Гаджиевым. Я ему передавал свою команду, когда работал в Японии и не смог продолжить контракт из-за болезни жены. Мы хорошо знакомы с Юрием Семиным, Анатолием Бышовцом, с которым у нас похожие тренерские судьбы. От этих людей я, собственно, и узнаю, что собой представляет российский футбол. С молодыми коллегами я пока знаком плохо.

— Существует ли, на ваш взгляд, тренерское содружество в России? Насколько оно замкнуто, насколько готово абсорбировать новых людей, таких как вы, имеющих колоссальный опыт работы за рубежом?
— Я, наверное, не тот человек, который сможет вам ответить на этот вопрос. Он и для меня остается вопросом.

— Что из вашего огромного зарубежного опыта можно использовать у нас? Чем отличается футбол в Африке и Азии?
— Как это ни странно звучит, но футбол един, и не только игра сама по себе, но и весь футбольный мир. Хотя, конечно, Африка сильно отличается от Азии. Но взаимоотношения везде примерно одинаковые. Я для себя давно определил, что мне нужно, чтобы добиться успеха. Я вывел формулу. Первое дело – атмосфера внутри команды: отношения с игроками и отношения с помощниками. Второе - отношения с руководителями: зачастую они ставят задачи, невыполнимые для тренера, и в таком случае необходимо договариваться. Третье – взаимоотношения с журналистами: это очень важно, особенно для иностранного специалиста (например, в Китае журналисты с легкостью снимают тренера). И последнее – отношения с болельщиками: футбол - для болельщиков, и если с ними отношения не сложились, то тренера с легкостью могут снять. Только когда совпадают все факторы, можно добиться успеха.

— Понятно, почему тренер Непомнящий не работает в России: он – идеалист.
— Да что вы. Я работаю в футболе и не могу быть идеалистом по определению. В Камеруне я прошел от детских команд до национальной сборной. В СССР, кстати, начинал поднимать команду из девятой зоны второй лиги.

— Но вы сейчас нарисовали абсолютно идеальную картину, которую не увидишь даже в ведущих футбольных странах.
— Для меня это формула успеха. При этом я понимаю, что далеко не всегда ее можно соблюсти.

— Вы сказали, что футбол един, но налаживать отношения с турецкими футболистами и с корейскими - это разные вещи.
— Здесь все зависит от опыта тренера. Например, в Южной Корее мне достаточно было посмотреть строго на игрока. Мой помощник это замечал, и футболиста ждали большие неприятности. В Турции ситуация была совершенно обратная. На одной из первых тренировок я сделал замечание игроку, который играл в свое время за национальную сборную. Он мне ответил: "Вы знаете, кто я? Я – Хайретин! А вы кто?" И с такими игроками можно и нужно находить общий язык. К моей гордости, Хайретин даже стал моим другом и на прощание подарил майку национальной сборной, в которой он выступал, - это дорогого стоит. Другой пример: Гаджи Гаджиев пришел в японскую команду работать после меня. Я познакомил его с игроками и классными помощниками, которые во всем ему должны были помочь. Через некоторое время он мне звонит и рассказывает, что с футболистами проблем нет, а помощники совсем неуправляемые. Я был крайне удивлен, ведь у меня с ними не было ни малейших проблем. Это, конечно, вопрос совместимости.

— Многое зависит, наверное, от удачи?
— Удача нужна в игре, в те мгновения, когда решается судьба результата, а в долгом деле, в работе с командой, удача ни при чем.

— Вы работали в странах, которые на уровне сборных в последнее время добивались выдающихся результатов (Камерун, Турция, Корея). Чувствуете свой вклад в их успехи?
— Признаться, мне повезло. В Камеруне футбол – это религия. Поколение игроков было очень ярким, и поэтому ни перед футболистами, ни передо мной не стояло других задач, кроме выхода в финальную стадию чемпионата мира, и это единство очень помогало работать. В Турцию я тоже попал в момент подъема интереса к футболу. Хотя, надо сказать, что Турция – футбольная страна. СССР, кстати, свой футбольный международный уровень начинал с Турции. В Корее после неплохого результата на чемпионате мира 1994 года возникло огромное желание выступить достойно у себя на родине в 2002 году. Повышенный интерес к футболу и стал результатом подъема.

— Что для вас означает фраза "футбол – это религия", как это выглядит в Африке?
— В Камеруне если встречаются двое мужчин, они разговаривают или о женщинах, или о футболе, других тем просто не существует.

На любом пятачке, где можно поставить хотя бы одни ворота, обязательно дети играют в футбол. Или вот, пожалуйста, очень показательная история. Мне нужно было встретиться по делам сборной с великим Роже Миллой через неделю после окончания чемпионата мира. Даже став настоящим кумиром, он не изменил привычке по воскресеньям играть в футбол за свой район. Он мне говорит: "Тренер, подъезжайте к полю, там поговорим. Я подъехал. Смотрю: Роже нет. Проходит десять минут, он появляется, переодевается, а его не выпускают играть. Опоздал - извини, жди теперь, когда тебя выпустят на замену. Никто даже не посмотрел на то, что он буквально полубог, футболист, только что приехавший с триумфом из Италии, с чемпионата мира по футболу.

— Многие известные нам тренеры работали в Корее. Считается, что там достаточно легко сделать команду.
— Там действительно легкоуправляемые игроки, но я бы не сказал, что легко сделать команду. Действительно, по работоспособности и дисциплинированности корейцы превосходят всех, с кем мне приходилось работать. Однако если говорить о количестве звезд, то в Китае их значительно больше. Главное преимущество корейских футболистов заключается в том, что если они поняли задачу, осознали ее, то они готовы добиваться любых целей, которые перед ними поставили. Корейцы не сильны индивидуальной игрой: там очень мало игроков-творцов. Это хорошо видно и на примере корейцев, которые появились в России, в "Зените". Они - "подносчики снарядов". Если говорить о тренерах, работавших в Корее, то первое место, конечно, у Хиддинка. Он сделал отличную команду. При этом вы не представляете, в каких тяжелейших условиях ему приходилось работать в первый год. Пресса, специалисты, болельщики - все были против него. И только благодаря поддержке федерации Кореи ему удалось доработать.

— Почему люди были настроены против него? Серьезных турнирных задач перед ним не стояло, ведь Корея тогда готовилась к домашнему чемпионату, следовательно, не участвовала в отборочном цикле?
— Там были проблемы не футбольного свойства. Корея - высоконравственная страна со своими устоями. Например, один бельгийский тренер пришел на игру своей команды в высшей лиге в шортах и майке. На следующий день все газеты вышли с критикой его неподобающего внешнего вида, и через некоторое время этот тренер был вынужден уйти в отставку. Тренер и президент страны называются по-корейски одним словом – "руководитель". По статусу руководителю не положен такой внешний вид. У Хиддинка в тот момент были проблемы личного характера то ли с женой, то ли с подругой, я, честно говоря, не вдавался в подробности. Газеты, узнав об этом, долгое время обсуждали, может ли национальной сборной руководить человек, имеющий подобные проблемы. Кроме того, игроки жаловались, что он их слишком нагружает. Но он выстоял, потом все затихло, и в итоге он стал национальным героем.

— В 1990 году, когда многие в нашей стране, собственно, впервые узнали о существовании тренера Непомнящего, ваша сборная Камеруна прошла в четвертьфинал чемпионата мира, а сборная СССР не вышла даже из группы. Какие чувства вы испытывали тогда?
— Я делал свою работу, и для меня это было важнее всего. В защиту сборной СССР хочу сказать, что в футболе судейский фактор имеет огромное значение - и знаменитый эпизод с рукой Марадоны, конечно, во многом повлиял на результат. А сборной Камеруна в первом матче с Аргентиной просто повезло, а дальше закрутилось. Чем выгодно отличаются камерунские игроки: их никогда не нужно настраивать на игру. В одном интервью камерунские игроки сказали обо мне: он не мешал нам играть. Подобные слова могли бы и обидеть, но только не в случае с камерунцами. Камерунцам зачастую не хватало дисциплины. Они двадцать минут играют, а потом начинают творить, что иногда идет вразрез с тренерской задумкой. Я считал всегда хорошим результатом, когда дисциплины хватало на 45 минут, в перерыве всегда можно было внести коррективы. У корейских игроков другая проблема: они получают задание и шаг влево, шаг вправо для них - целая проблема. Хиддинку удалось создать команду, в которой были и исполнители и те, кто "носит рояль".

— На первый взгляд корейский и камерунский футбол – два полюса. Но у них есть общее: футболистов не нужно настраивать на игру. Работая в России, Хиддинку необходимо умение настроить игроков, иначе успеха не будет.
— Я еще не рассказал о Китае, где настройка для футболистов была обязательна. Полкоманды играет с горящими глазами, остальные, как правило, уже признанные звезды, нуждаются в мотивации: им нужен или кнут, или пряник в зависимости от ситуации.

— То есть русские и китайцы - братья навек?
— Да, мы очень во многом похожи.

— Как вы работали с такой звездой, как Роже Милла?
— Его появление в команде было продиктовано президентом страны, к которому в свою очередь обратился народ. За месяц до чемпионата мира национальная команда была в Югославии на сборах. К нам прилетает министр спорта и объясняет ситуацию о необходимости приглашения в команду 38-летнего Роже Милла по просьбе народа и президента. Я соглашаюсь. Тем более что я несколько раз предлагал ему играть за сборную. Но он согласился только на уговоры президента страны. На следующий день прилетает Роже и прямо с самолета включается в тренировку. У нас была запланирована двусторонняя игра. Он забил гол, а на 20-й минуте говорит: я больше не могу. Мы его заменили. Потом поговорили с ним и решили, что он будет тренироваться по индивидуальной программе и в стартовом составе выходить не станет, а будет выходить уже на подуставших защитников. С ним у нас было взаимопонимание и взаимоуважение. Однажды один из моих помощников сделал ему замечание, так он его так "оттянул" - мол, ты мне майки стирал, так что не указывай. Однажды футболист опоздал на отбой, так Роже при всех его отчитал и больше подобных случаев не было. Он исполнял роль дядьки в команде и был совершенно незаменим.

— Когда спустя четыре года он появился снова, уже вообще никто не понимал, как это возможно?! Так он ведь не просто играл в свои 42 года, но и забил гол российской сборной.
— Тогда уже не было той великолепной сборной, но Милла все равно запомнился, и не только возрастным рекордом. Вообще, он, конечно, феномен. Я его ставлю в один ряд с Пеле, Марадоной, Джорджем Веа.

— Вам встречались лидеры такой силы и знаковости, как Милла?
— Конечно, в каждой стране есть свои лидеры, но роли у них разные. В Японии игрок не может ругать партнеров по команде, тем более совсем молодых игроков. Такая ругань равносильна потере собственного лица. Поэтому частенько лидерам в Японии приходится работать намного больше других, и они к этому готовы. В Китае ситуация очень похожа на нашу: там северянин запросто может отругать младшего южанина, даже по шее может дать.

— Мы порой объединяем Японию и Корею, что в принципе неверно. Согласитесь, разница очень велика.
— Конечно. Прежде всего, в том, что касается дисциплины. Для меня как для тренера это было первостепенным. В Корее палочная дисциплина, в Японии - сознательная. Японец не будет нарушать режим: пить, гулять, а кореец, если не проследить, нарушит. Еще один момент: в конце теоретических занятий корейцы никогда не задают вопросы, а японцы всегда очень дотошны, и вопросов обычно очень много. Они не могут что-то делать неосознанно. Поэтому для достижения результата в Корее нужно два года, а в Японии достаточно и полугода.

— Насколько вы прониклись сами азиатской культурой? Выучили ли один из языков, например?
— Нет. Языки выучить не удалось, да и задачи такой не было. В Японии 40% футболистов хорошо знали английский, в Корее и Китае от силы 10-20% игроков. Так что я сильно зависел от профессионализма переводчика. Но мне очень везло.

— В российском чемпионате играют не только корейцы, но и камерунцы. Многие отмечают, что последнее время они ведут себя не лучшим образом.
— Приведу один пример. Последний сбор перед вылетом на чемпионат мира в Италию. Два игрока не приходят к отбою, возвращаются утром. Я их спрашиваю, что случилось, отвечают: мы искали, где постирать рубашки. Ну что с ними делать? Теперь уж ничего. Утром вылет. Среди них есть и глубоко порядочные люди, но есть и разгильдяи, и скандалисты, как и везде.

— Вы давно встречались с футболистами той камерунской сборной?
— Последний раз я виделся с Роже в 2002 году в Корее. Мне регулярно передают приветы от футболистов той команды - например, от капитана Стефана Тату. Кстати, когда в 1990 году ко мне приезжала на каникулы моя дочь, Стефан увидел ее и сказал: я с удовольствием женился бы на ней, она была бы первой любимой женой.